"Останкино"

Reportings

  • Автор проекта Wanted. Аналитик шоу-бизнеса. Фотограф. Писатель. Член профессионального Союза писателей России с 2016 года.

"Останкино"

Блоги 28.03.2015 2075 0

Пьеса в трех действиях, написанная не по закону жанра, но по законам шоу-бизнеса

Действующие лица:

Архетипов – Главный продюсер телеканала, харизматичный мужчина с усами.
Дурашенко - помощница продюсера, женщина лет сорока пяти, око всевидящее, перст указующий, серый кардинал.
Кискин – продюсер с очень стильным лицом, саксофонист, снимает документальное кино, всегда выходит сухим из воды.
Лика – редактор, протеже Кискина, девушка со стажем, с вечно спутанными волосами.
Якович – мифический персонаж, джин из бутылки (безалкогольной), человек, выводящий на чистую воду.
Марья Васильевна – семидесятилетняя блондинка, больше всего на свете любит скрепки и бриллианты.
Иван – молодой, перспективный юрист.
Глеб – молодой перспективный еврей.
Бромлей – редактор и подкаблучник Марьи Васильевны.
Диана – тень Марьи Васильевны, серая мышь.
Селин – начальник службы безопасности.
Алиса – нереально красивая девушка с красными волосами, пирсингом, татуировками и побрякушками-черепами.
Роман – двадцатилетний щеголь с благородным лицом и теннисной ракеткой за поясом.
Вера – девушка на выданье из службы финансового контроля.
Опен спейс – сто сотрудников офиса без перегородок, создающие рабочий гул и массовку.

Действие первое
Явление I Марьи Васильевны

Лика работает за компьютером. Влетает Кискин в грязных стильных ботинках.

Кискин: - Здравствуйте! Есть минутка?
Лика: - Для Вас, Арнольд, всегда – вы же мой шеф.
Кискин: - К нам едет Марья Васильевна! Это такая милая женщина, ей нужно выделить рабочее место и все показать здесь. Вам она понравится.
Лика: - А что она будет делать на канале?
Кискин: - Расставлять фильмы в сетку вещания.

Мимо проходит юрист Иван в полосатой рубашке и в галстуке.

Иван: - Здравствуйте, Адольф.
Кискин: - Меня зовут Арнольд Владимирович…
Иван: - Простите, пожалуйста, есть вопрос по лицензии.
Кискин: - Что такое?
Иван: - У ваших правообладателей нет договоров с каждым участником фильма, соответственно, мы не можем подписывать договоры.
Кискин: - Это документальное кино, в России никто не составляет договор с каждым участником. Их участие в съемках и есть согласие.
Иван: - Тем не менее, Адольф…

Кискин наливается кровью.

Кискин: - Меня зовут Арнольд Владимирович!
Иван: - Хм… Арнольд Владимирович, вчера он поучаствовал в съемках о дне мироздания, признался в скрытом алкоголизме, а сегодня он суперзвезда - концепция поменялась, он возмущен, канал получает иск.… Нет, мне как юристу, судиться выгодно – это оплачивается дополнительно, но опять же, Адольф…
Кискин: - Меня зовут Арнольд Владимирович!

Кискин психует, вскакивает, уходит, эффектно хлопая дверью. Возвращается.

Кискин: - Я поговорю с Архетиповым!

Уходит окончательно. Снова хлопает дверью. Срабатывает противопожарная сигнализация.

Громкоговоритель: - Внимание, учебная тревога, просим сотрудников покинуть свои рабочие места и подготовиться к эвакуации.

В опен-спейсе поднимается гул возмущения, постепенно он пустеет, остается только Лика.

Лика: - Эфир на носу, некогда…. Буквально, горим на работе!

В пустой опен-спейс входит милейшая старушка в бриллиантах. Лика встает.

Лика: - Марья Васильевна?
Марья Васильевна (сладким голосом):- Здравствуйте!
Лика: - Присаживайтесь сюда. Завтра Вам принесут компьютер – я только сделала заявку.
Марья Васильевна: - А что же я буду делать? Скучать?
Лика: - Пока почитайте мои стихи. Я их выпускаю в свободное от работы время. Самиздатом.
Марья Васильевна: - Какие картинки! Никогда не понимала стихов! (возвращает книгу) Ой, скрепочка! Такая большая! Можно? (протягивает руку и снимает с бумаг скрепку). Я собираю скрепки и карандаши. Мне мои коллеги на телевидении всегда дарили карандаши или скрепки. Моего гнева как не бывало! (Лика с улыбкой протягивает карандаш). А где у вас тут столовая? Пообедаете со мной?

Лика встает из-за стола. Они с Марьей Васильевной выходят из офиса.

Громкоговоритель: - Опасность миновала! Опасность миновала! Всем вернуться на свои места.

Явление II

Марья Васильевна сидит за огромным в сравнении с ее ростом монитором, свесив ножки со стула, как ребенок. Над ней нависла Лика в мини юбке с бесконечными, по меркам Марьи Васильевны, ногами. Иван создает фон разговором по телефону. По опен-спейсу, словно корабли, курсируют люди.

Марья Васильевна: - Что это? Что это за фильм? Что он покупает? Какая гадость!
Лика: - «Гадость – это ваша заливная рыба»*. А это современное документальное кино.
Марья Васильевна: - Я терпеть не могу современное документальное кино. У нас девятнадцатого запуск канала, и мы это будем показывать?
Иван (прикрывая ладонью трубку): - У вас там реклама в кадре! А по уставу на канале реклама запрещена.
Лика: - Реклама чего?
Иван: - Муки «Макфа».
Лика: - Иван, это документальное кино, снимали у чувака на кухне. Можно без фанатизма?
Иван: - Все же рекомендую затереть бренд, я бы пропустил, если б это было оправданно сюжетом: например, они бы пельмени лепили. И то… думать надо, когда снимаешь, ракурс правильный подбирать, если хочешь потом это кино телеканалам продавать.
Лика (набирая номер): - Коллега, в фильме «Сток» на хронометраже 12:10 срочно затереть надпись «Макфа». Спасибо. Нет, служебку писать не буду, это по умолчанию. Предэфирка все равно не пропустит.
Марья Васильевна: - Это отвратительно! Он меня раздражает! И все, что он покупает - меня раздражает. И сам Кискин меня раздражает!

Входит Кискин.

Марья Васильвна (широко улыбаясь): Арнольд, дорогой! Я твои фильмы расставляю. (капризно) Не понимаю я это ваше современное кино.
Кискин: - Архетипов в курсе всех картин. Он их лично отсматривает.
Марья Васильевна: - Так это же хорошо, что вся ответственность на нем. Но все-таки, нельзя ли покупать хорошее кино?
Кискин: - На хорошее кино денег не дают.
Марья Васильевна: - Я б это даром не взяла!

Оба добродушно улыбаются друг другу.

Кискин: - Лика, выпейте со мной кофе.

Лика и Кискн уходят. Со стороны Кискин на две головы ниже Лики, которая к тому же на каблуках.

Марья Васильевна (вслед): - Точно, спят вместе.
____________________
*цитата из фильма Э. Рязанова «Ирония судьбы, или С легким паром!»

Явление III

Весь офис шумно празднует первый эфир. Лика ходит с фотоаппартом и всех снимает. На экране нон-стопом вещание. Идет передача с участием Кискина. Он стоит перед монитором.

Дурашенко: - «Надо же, до чего техника дошла!»* Вы и в телевизоре, и здесь!

Арнольд слегка кланяется. Подходит Марья Васильевна с рюмкой водки.

Марья Васильевна: - Арнольд, я поняла, зачем вам столько документального кино! Фильмы смотрятся, как телепередачи. Словно их сделали на нашем канале.

Арнольд кланяется чуть ниже.

Дурашенко: - Лика, сними Арнольда с экраном!

Лика прицеливается, снимает.
Мимо спешно проходит Главный продюсер, нервно курит на ходу, его провожают аплодисментами и выкриками: «Стас, поздравляем!»

Архетипов: - Позже, позже!

Исчезает в проеме, оставляя после себя никотиновый след.

Дурашенко (поднимая бокал шампанского): - Ну, таки дождалась! Я уже год на канале, с первым эфиром, товарищи!

Слышатся аплодисменты, крики, звон бокалов.
Входит Алиса с огромной тарелкой, на которой прорисован логотип канала. Марья Васильевна морщится.

Марья Васильвна (в строну): - Нет, надо было так одеться!
Лика: - Марья Васильевна, так ведь это шоу-бизнес, а не «Гарвард». Алиса - это арт. Моя камера ее любит.
Марья Васильевна: - Это работа. Нечего ходить, как на панель.
Лика (в сторону): - «Крепнет нравственность, когда дряхлеет плоть!»**

На заднем плане Алиса встаёт на стол и со всего размаха бьет тарелку. Слышатся крики «Ура!», аплодисменты, сотрудники наперегонки собирают осколки на память. Алиса садится на шпагат. Лика фотографирует. Вдруг в кадр влезает рыжеволосая девушка Вера и с удовольствием начинает позировать.

Лика: - Круто! Ты кто?
Вера: - Вера, "служба финансового контроля". Можешь меня для сайта знакомств снять?
Лика (удивленно): - У тебя, такой красивой, проблема со знакомствами?
Вера: - Я критично настроена, не замечаю мужчин оффлайн. Мне нужно вдумчиво искать на сайтах. Ну а ты видишь вокруг достойные варианты?
Лика (показывая в толпу): - Этот и этот очень симпатичные. Хочешь, познакомлю? (кричит) Ромка?!

К ним подходит красавец-парень.

Лика: - Роман, учит меня играть в теннис за тем же столом, за которым играла Ирина Муравьева в фильме «Самая обаятельная и привлекательная».
Вера (протягивая руку): - Очень приятно. Вера, из «финансового контроля».

Роман нервно выдергивает руку, тактично кивает, и отходит вглубь офиса.
Мимо проходит Иван.

Лика: - Иван, можно тебе представить – красивая девушка Вера.
Вера (протягивает руку): - Очень приятно, «служба финансового контроля».

Иван одергивает руку и бежит дальше.

Вера: - Вот видишь, как они на меня реагируют?
Лика: - Еще бы! Ты сразу пугаешь своим финансовым контролем. Пусть парни сперва на тебе женятся, а там уже намекай на свой контроль… Давай я тебя у press wall поснимаю.

Обе уходят, оставляя праздничную вакханалию.
____________________
*Цитата из мультфильма «Простоквашино»
** Цитата из пьесы Мольера «Тартюф»

Явление IV

Марья Васильевна и Лика пьют кофе в баре. Марья Васильевна еще и курит.

Марья Васильевна: - Так как ты оказалась на телевидении?
Лика: - Арнольд предложил. Мы с ним познакомились на одной тусовке, где читали стихи. Он там фонил на своем саксофоне. Узнал, что я работала на «Фабрике звезд». Сказал, что на новом телеканале в кинопоказ нужен редактор. Я поняла, что по телику соскучилась, и согласилась.
Марья Васильевна: - Он хороший любовник?
Лика: - Говорят, да.
Марья Васильевна: - Кто говорит?
Лика: - Да весь интернет. Вы погуглите.
Марья Васильевна: - Только не надо про то, что ты здесь не через постель.
Лика: - Вы хотите сказать, что здесь можно только через постель? А я думала, что Вы святая.
Марья Васильевна (смеется): - Я здесь за свои прошлые профессиональные услуги. Тьфу, заслуги! Сбила меня!
Лика: Да-а, про Ваши... заслуги легенды ходят.
Марья Васильевна (многозначительно затягивается и долго выдыхает дым): - Я Арнольду все готова простить за то, что он привел тебя. Но мне не нравится, что все замыкается на тебе. Ты отравилась недавно – три дня просидела на больничном - и все встало. Стас сказал, чтобы ты подыскала ассистента. Мальчика только – я баб в отделе терпеть не могу. Я их всех увольняла.
Лика: - Хорошо, что Вы не мой начальник, Марья Васильевна! Где б я сейчас была!
Марья Васильевна: - Ну, еще бы! Зачем мне лишняя конкуренция? Никогда б не позволила тебе прийти в этих обтягивающих задницу джинсах!
Лика: - Марья Васильевна! На Вас столько бриллиантов, что… кто позарится на мои бедра, если Вы рядом?

Обе смеются.

Марья Васильевна: - Да уж, мое солнце не погаснет! Мы раньше с Наташей Гундаревой* - мы с ней дружили - зайдем в ювелирный, я встану у бриллиантов, рот открою, а она мне в ухо: «Маш, не умри от восторга!» Она высокая была, красивая, резкая. Не очень хороший характер, я тебе скажу.

Входит Якович. Присаживается рядом, подавленный.

Марья Васильевна: - Вов, что случилось?
Якович: - Да, звонил Наталье Бондарчук** Просил интервью к годовщине отечественной войны.
Марья Васильевна: - И что, на*** послала?
Якович: - Сказала, что бесплатно интервью не дает… Лучше б на*** послала!
Марья Васильевна: - Ой, мне Стас звонит! Да, Стас! Иду!

Бросает кофе, убегает.

Якович: - Что, ест Марья Васильевна Кискина?
Лика: - Как она может его есть? Он шеф-редактор, а она фильмы в сетку вещания расставляет?
Якович: - Ты что, не знаешь, кто такая Марья Васильевна? Да она всю жизнь кинопоказом руководила.
Лика: - Ну, а сейчас она пенсионерка.
Якович: - Ни черта ты не видишь! Или прикидываешься! А ведь тебя Кискин на канал привел!

Махнув рукой, уходит.

Лика (сама с собой): - Как она его ест? Так, ворчит в его сторону. Собака лает – караван идет. А вообще - великая женщина! Люблю ее.

Допивает кофе, оставляет на чай, уходит.
____________________
*талантливейшая актриса советского кино.
**легендарная актриса советского кино.

Действие второе
Явление I

Марья Васильевна и Лика сидят друг против друга. В соседнем ряду шумно совещаются мужчины опен спейса. Марья Васильевна искоса поглядывает на них.

Марья Васильевна: - Ну, где твой мальчик?
Лика: - Его уже встречают на проходной, сейчас поднимут.

Мимо дефилирует Алиса на шпильках, в малиновых колготках, невозможном мини, очень стильная. Марья Васильевна недовольно провожает ее взглядом. Затем хватает руку Лики и разглядывает кольцо.

Марья Васильевна: - Какой у тебя бриллиант! Пять или шесть карат. Очень дорогое кольцо. Тридцать тысяч долларов?
Лика (небрежно): - Не знаю, мне его подарили. (в сторону) Этот цирконий я купила за тридцать долларов.

Марья Васильевна умилительно теребит кольцо на пальце Лика. В конце концов, оно соскальзывает и падает на пол.

Марья Васильевна: - Ой!
Лика: - Чего Вы так испугались – это же бриллиант – прочный и не убиваемый.

Поднимает кольцо. Проходит Алиса.

Марья Васильевна вслед: - Что она все мимо нас ходит, места нет, где пройти?
Лика: - Марья Васильевна, она - порядочная девушка. Не перед мужчинами же ей к принтеру дефилировать?

Кивает в сторону совещающихся мужчин, которые продолжают оживленно что-то обсуждать. Марья Васильевна кивает, как бы соглашается.
В опен спейс заходит Якович в дорогой уютной рубашке из тонкой фланели.

Якович (громко): - Здравствуйте, товарищи!

Подходит к Лике и Марье Васильевне.

Марья Васильевна: - Привет, Володь.

Якович улыбается Марье Васильевне, протягивает Лике книгу.

Якович: - Вот тебе книга, как обещал, подписывать не буду – это пошло.

Уходит.

Лика: - Вы читали его книгу?

Марья Васильевна: - Гадость! Не советую.
Лика (в сторону): - «Значит, хорошие сапоги, надо брать»*

Сотрудник опен спейса приводит Глеба. Глеб растрепанный и вспотевший, всем видом показывающий, как он старался не опоздать, падает на стул перед Марьей Васильевной.

Глеб: - Здравствуйте! Простите за опоздание. Там образовалась пробка – маршрутка встала. Вы – начальник?
Марья Васильевна: - Начальник Кискин, он в отпуске. Но решения здесь принимаю я. Кем Вы работали?
Глеб: - Курьером, я только получил диплом юриста…
Марья Васильевна: - Ну, вот и здесь поработаете ногами. У нас на телевидении это в шутку называется «заносить яйца на поворотах». Правда координацию и субординацию придется все же соблюдать. Волосы свои состриги – я не люблю мужчин с длинными волосами. На твое место хотели поставить парня с дредами – я не взяла.
Глеб: - Понял, подстригусь.
Марья Васильевна: - Куришь?
Глеб: - Брошу.
Марья Васильевна: - Не надо, будем вместе курить – Лика не курит. Будешь ее во всем слушаться. Она тебя будет посылать.
Глеб: - Матом? (хихикает)
Марья Васильевна: - Матом я тебя буду посылать, а она – по кинокомпаниям. Приступай сейчас же, оформляйся в отделе кадров.
Глеб: - Окей. У меня только… через три дня мне нужно ехать в Новгород – мы с группой альбом записываем. На неделю отпустите?
Марья Васильевна (растерянно): - Ну, хорошо….
Глеб: - А через полтора месяца можно на пару недель в отпуск. В Коктебель на джазовый фестиваль?
Лика: - Глеб, расставь приоритеты!
Марья Васильевна: - Пусть едет в авансовый отпуск. Ты лучше свой перенеси на декабрь, с сентября новая сетка вещания - ты здесь нужна. Глеб, пойдем, покурим?

Глеб и Марья Васильевна уходят. Лика разворачивается к компьютеру, надевает наушники, работает. Мужчины во втором ряду перестают совещаться и начинают делать производственную гимнастику.

____________________
*цитата из фильма Эльдара Рязанова «Служебный роман»

Явление II

Марья Васильевна в кабинете у Архетипова. Оба курят.

Архетипов: - И что я Кискну скажу?
Марья Васильевна: - Стас, ну как ты мог взять его, почему ты меня не поставил, мы столько лет вместе работали? Что мне оставалось делать? Так и скажи ему – решение Генерального.
Архетипов: - Он завтра из отпуска выходит, а ты в обход создаешь из отдела дирекцию. Кем он у тебя будет?
Марья Васильевна: - Никем.
Архетипов: - Маша, давай так. Оставь его шеф-редактором.
Марья Васильевна: - Стас, видеть его не могу – бесит.
Архетипов: - Можешь не видеть, я его загружу по своей части. Но пусть ставка у тебя будет. Генеральному этого знать не обязательно. Сделай ради меня. Я же Кискина выдернул сюда с другого проекта. Под свою гарантию.
Марья Васильевна: - Стас, как скажешь. Но у меня будут еще пара человек в штате. Будет настоящий кинопоказ, как обычно.
Архетипов: - Если как обычно, то хоть за кинопоказ голова болеть не будет. Как Ликин мальчик – справляется?
Марья Васильевна: - Хороший. Цыпленочек такой.
Архетипов (передразнивая): - Цыпленочек! Кстати, Генеральный сказал, что ты – акула.
Марья Васильевна (обиженно): - Стас, ну какая я акула?
Архетипов: - Белая! И пушистая.

Оба смеются.

Марья Васильевна (пристает): - Стас, ну какая акула, ну я же добрая, Стас… Скажи, я же добрая…

Оба исчезают в никотиновой дымке.

Явление III

Марья Васильевна и Лика заняты своими делами. Лика отсматривает через наушники фильмы к эфиру и не слышит, как ее зовет Марья Васильевна.

Марья Васильевна: - Лика! Лика! Ну, вообще уже! Отсела за тридевять земель, целый отдел с мертвыми душами между нами. Когда уже все выйдут на работу! Лика!

Не выдерживает, берет конфету и кидает Лике в лицо.

Лика (испуганно): - Марья Васильевна, что Вы делаете?!
Марья Васильевна: - Ну, не соскакивать же мне к тебе со стула. Сегодня новый состав кинопоказа соберется. Бромлей с Дианой придут.
Лика: - С Дианой? Вы же не любите женщин в отделе?
Марья Васильевна: - Диану люблю. Она послушная, не как ты.
Лика: - Странно, что Вы меня оставили после того, как стали моим Директором.
Марья Васильевна: - Ты же у нас мать-одиночка, я не могу поступить с тобой по законам шоу-бизнеса. О, Бромлей смс прислал. Иди, встречай его на проходной.
Лика: - Скажите мне его телефон, а то как я его узнаю?
Марья Васильевна: - Узнаешь. Такой высокий мужчина.
Лика: - Высокий мужчина для Вас вовсе не означает, что он высокий для меня.
Марья Васильевна: - Тоже верно. Он будет самым красивым мужчиной!

Лика уходит, возвращается со среднего роста мужчиной в желтых очках.

Лика: - Хорошо, Марья Васильевна, что он был единственным мужчиной!

Марья Васильевна лезет к Бромлею с объятиями.

Бромлей: - Здравствуйте, Марья Васильевна! Скажите сразу – как мне вести себя с Кискиным, мы вроде как приятели, но Вы вроде как оказали мне милость…
Марья Васильевна: - Не я тебе оказала милость, а ты мне оказал честь! Но если будешь здороваться с Кискиным – уволю. Лика, покажи новому старшему редактору его рабочее место.

Лика усаживает Бромлея за стол со скошенным наружу углом, так, что видно его ноги.

Бромлей (возмущенно): - Меня не устраивает это место! Оно открытое. А если я яйца захочу почесать?!
Лика (со вздохом): - Позовете меня, я прикрою.

Глеб приводит едва приметную, практически сливающуюся с пространством Диану, которая тихо подсаживается к Марье Васильевне и что-то шепчет ей на ухо.

Лика (Глебу): - Что за мышь?
Глеб: - Диана. Ты ведь знаешь, что она жена ее сына, который год без работы.
Лика: - Так вот почему в отделе появилась еще женщина… Ты, кстати, это откуда знаешь?
Глеб: - Марья Васильевна проговорилась… в курилке.

Подходит Диана.

Диана: - Я слышала, ты фотографируешь, можешь снять меня на фоне нашего логотипа?
Лика: - Конечно. Завтра принесу камеру. Рада познакомиться.

Протягивает руку, Диана дружелюбно жмет ее.

Явление IV

Общественная уборная. Лика моет кофейные чашки. Из кабинки выходит Дурашенко.

Дурашенко: - Ты бы поаккуратнее с Марьей Васильевной. Она тебя собирается убирать. А твой друг Глеб ей на тебя стучит.
Лика: - Это невозможно. Глеб не стучит, он играет на бас-гитаре. Я знаю, что ты хочешь поссорить меня с Марьей Васильевной из-за Кискина. Хотя он сам сказал, что предпочел уйти в свободный график, немного потеряв в деньгах. Он в команде и отлично ладит с Марьей Васильевной.
Дурашенко: - У него выбора нет, кроме как ладить. А ведь это он тебя на канал привел.
Лика: - Открытого конфликта между ними нет. В ваших подводных течениях я ничего не понимаю. И если у него нет выбора, значит и у меня тоже.

Стряхивает чашки, уходит.

Дурашенко (вслед): - «Сучка крашена»*! Господи, прости!

Выразительно и самовлюбленно крестится перед зеркалом. Входит Марья Васильевна.

Марья Васильевна: - О, Танюша, как поживаешь?
Дурашенко: - Да вот только что внесла свои пять копеек за Вас.
Марья Васильевна (удивленно): - А что случилось?
Дурашенко: - Лика сейчас про Вас такое наговорила – даже повторять не хочу. Противно. Она хочет Ваше место занять. Говорит, Вам на кладбище пора (ой, простите, Марья Васильевна, я цитирую). Еще говорит, что вся Дирекция на ней завязана, если она уйдет, никто не скоординирует работу кинопоказа.
Марья Васильевна (багровея): - «А еще они назвали тебя земляным червяком…»** Мое упущение. Надо ее обязанности по всем раскидать. Саму ее в отпуск отправить, пусть дела Глебу передает. Змея на груди.

Уходит в кабинку, громко хлопнув дверью. Дурашенко самодовольно красит губы. Из кабинки слышится агрессивный слив бачка.
____________________
* цитата из фильма Олега Меньшова «Любовь и голуби»
** Цитата из книги «Маугли» Р. Киплинга

Действие третье
Явление I

Лика посвежевшая входит в полупустой опен-спейс. Ее встречает Якович.

Якович: - Отпуск пошел тебе на пользу!
Лика: - Воистину. Первые три дня Глеб звонил, не переставая с вопросами, а потом, видимо, освоился и остальные семь дней отпуска прошли без телевизора.

Входит Диана и Марья Васильевна под ручку с Дурашенко.

Лика (в сторону): - Какая идиллия! У Дурашенко не получилось создать со мной коалицию против Марьи Васильевны, так, боюсь, она с Марьей Васильевной создала коалицию против меня!
Якович (громко): - Мы с Тамарой ходим парой!

Дурашенко резко расцепляется с Марьей Васильевной.

Лика: - Здравствуйте, коллеги.

Диана демонстративно игнорирует. Дурашенко сдержанно кивает.

Марья Васильевна: - Здравствуй, дорогая, как отдохнула?
Лика: - Спасибо, выспалась на полгода вперед. У нас планерка?
Марья Васильевна: - Да, как обычно по понедельникам. Мальчики, как всегда, опаздывают. Даже сокращений не боятся.
Лика (в сторону): - А чего им боятся – они же мальчики! Гендерная неприкосновенность.

Входит Бромлей, стороной обходит Лику. Следом Глеб. Лика ему машет.

Лика: - Привет, Глеб!

Глеб пугается и бежит к Марье Васильевне, бросается перед ней на колено.

Глеб: - Марья Васильевна, у меня тут срочный вопрос…
Лика (в сторону): - «Не ладно что-то в королевстве датском…»*
Марья Васильевна: - Коллеги, планерка!

Все сдвигают стулья вокруг Марьи Васильевны.

Марья Васильевна: - Во-первых, я хочу вас предупредить, чтобы вы не слишком-то общались с другими отделами. Мы должны держаться исключительно друг друга. Дела на канале не очень, ожидаются сокращения, случайная утечка информации за чашкой кофе мне не нужна, чтобы нас не слили. О делах тем более ни слова. Никому. Во-вторых, Глеб, что у тебя с «Мосфильмом»?
Глеб- Все нормально, сегодня еду за бетакамами, акт подготовил.
Марья Васильевна: - Умница. Глеб, какой ты умница!

Якович, который все это время стоял у кулера за спиной Марьи Васильевны, резко развернулся.

Якович: - Мне звонили с архива «Мосфильма», жаловались, что мы им подсунули мальчика с плохой эрекцией. То есть реакцией. Ждут-не дождутся Лику из отпуска.
Марья Васильевна (нервно): - Вов, ты попил? Так иди. У нас собрание.
Якович (уходя): - Подкаблучники!
Марья Васильевна: - Черт, сбил меня с толку. Вот вам пример, почему не надо посвящать коллег в наши внутренние дела. Пойдемте, покурим, перенесем планерку в курилку.
Лика: - Я не курю.
Марья Васильевна: - Лика, а ты там не нужна. Сама подумай: это ведь не та работа, о которой ты мечтала. Пусть Глеб продолжает вести твои дела. А ты – человек творческий, зачем тебе копаться в лицензионных договорах? Пиши стихи. Увольняйся.
Лика (ошарашенная): - На том основании, что это не работа моей мечты??? У Вас других претензий нет?
Марья Васильевна: - Я тебе рекомендую по-тихому. Коллеги, за мной.

Марья Васильевна со свитой уходит курить. Причем, Бромлей, Глеб и Диана идут за ней гуськом.
Лика, озадаченная, продолжает сидеть на стуле.
____________________
*цитата из «Гамлета» В.Шекспира

Явление II

Лика и Глеб стоят в пустом коридоре. У Глеба виноватый вид. Лика в бешенстве.

Лика: - Почему ты мне не позвонил?
Глеб: - А что бы это изменило?
Лика: - Все изменило. Меня застали врасплох. А ты меня предал…
Глеб: - Марья Васильевна просила тебе не звонить – что я мог сделать?
Лика: - Сказать ей, что не можешь взять на себя мои обязанности, потому то мы друзья. Потому что я в отпуске. Потому что я хорошо работаю!
Глеб: - Это бы ничего не изменило…
Лика: - Глеб! Не прикидывайся! Ты просто боишься, что тебя сократят. Потому что ты без опыта работы, ты вчерашний курьер, ты только получил диплом не по профилю нашей работы. И вот что я хочу тебя спросить: как у тебя рука поднялась написать на меня донос? Ты под ее диктовку писал?
Глеб: - Поверь, я не хочу, чтобы тебя уволили. С Марьей Васильевной можно было бы договориться, но ты же такой кипишь подняла! На каждом шагу орешь, что я тебя подсидел. В «фейсбуке» пишешь ироничные посты! Еще и Якович…

Мимо идет Якович. Глеб его останавливает.

Глеб: - Кстати, Володя, я требую извинений за то, что Вы в комментариях к Ликиному посту написали, что я (наливается кровью, делает несколько вдохов) «сукиасян».
Якович: - Глеб, что с Вами! Сукиасян – это фамилия футболиста. Вы причем?
Глеб: - Это было в контексте, вы подразумевали …
Якович: - А контекст каждый понимает по-своему…

Уходит, Глеб раздосадовано разводит руками. Лика тоже уходит. Из-за двери слышен голос Марьи Васильевны.

Марья Васильевна:
- Глебушек?

Появляется сама.

Глеб: - Марья Васильевна? В общем, она не собирается писать по собственному желанию.
Марья Васильевна: - Плохо. Ее, как мать-одиночку, по закону сократить нельзя. Что у нас на нее есть?
Глеб: - На ней долг висит - на сайте судебных приставов посмотрел. Они были бы рады ее найти. Это минус пятьдесят процентов из зарплаты каждый месяц. Ей станет просто не выгодно здесь работать.
Марья Васильевна: - Глеб, какой ты умный! Сообщи им!

Нежно треплет его по щеке. Глеб хихикает.

Явление III

Роман и Лика играют в теннис в коридоре "Останкино". Рядом зевает Вера.

Вера: - Жаль, я на каблуках, а то бы вы меня поучили.
Роман: - Кому нужны эти ваши каблуки! Они же лишают женщин подвижности… Хотя, ты привыкла все контролировать, даже собственную походку от бедра.
Вера: - Давайте, злорадствуйте, вам обоим уже терять нечего. Жаль, конечно, что Ромку сокращают, а тебя вынуждают по собственному желанию.
Лика: - Я по собственному не уйду.
Вера: - Глупо сопротивляться – у тебя два выговора подряд.
Лика: - Я их оспорю. Ты же понимаешь, что это административный прессинг. Они подписали акт о якобы моем отсутствии на рабочем месте, при том, что в «Останкино» пропускной контроль, и явки фиксируются. Я их привлеку за лжесвидетельство. Второй выговор вообще смешон – за утерю выносного жесткого диска, который потерял еще Кискин. Они даже сняли с меня деньги, хотя я не материально ответственное лицо. Куда смотрит «служба финансового контроля»!
Вера: - А что поделаешь, раз уж решили на уровне руководства, то все равно добьют – смотри-не смотри.
Лика: - Ты что, их агент?
Вера: - Нет. Но я тебе скажу… Мы получили письмо от судебных приставов...

Лика опускает ракетку, пропуская мяч.

Лика: - Глеб… Юрист…
Роман: - Педераст…

Лика нервно смеется. Появляется Селин в форме.

Селин: - Лика, у меня к Вам вопрос, как у начальника «службы безопасности». Марья Васильевна сказала, что Вы ее… хм… ударили.
Лика (делая серьезное выражение лица, что ей плохо удается): - А как это произошло?
Селин: - Не знаю. Камеры не зафиксировали.
Лика: - Надеюсь, она сняла побои?

Безапелляционно вручает Селину ракетку, разворачивается и уходит прочь.

Селин (вслед): - Дурашенко свидетель - она видела!

Роман и Вера разводят руками.

Селин (растерянно): - А еще они написали, что Лика роется на столе Марьи Васильевны и что фотографирует документы компании, чтобы сливать их конкурентам. С этого дня ей запрещено с камерой приходить…

Явление IV

Опен спейс. Лика что-то строчит в компьютере. Потом вдруг встает и идет к кондиционеру.

Лика: - Надо завязывать с этими тропиками! Плюс двадцать восемь зимой – нормально?
Алиса: - Да пипец. Я уже готова совсем раздеться.
Якович: Это хорошо!
Лика: - Санитарная норма восемнадцать-двадцать два градуса.

Меняет данные. Из-за стола выпрыгивает Дурашенко.

Дурашенко: - Не смей трогать кондиционер! Мне холодно! У меня там дует! А если тебе не нравится, увольняйся! А то тебя тут вообще ничего не устраивает: ни Марья Васильевна, ни кондиционер!
Лика: - Таня, весь твой христианский пост насмарку! Ты от дефицита белка на людей бросаешься.
Якович (от кулера): - А она пост ради фигуры соблюдает!
Дурашенко: - Не смей смеяться! Архетипов с инфарктом лежит, не понятно, что с каналом будет…
Лика: - Ветер перемен. Вон, тебе уже от кондиционера поддувает. Глеб, как Марья Васильевна со сломанной ногой на два месяца слегла, занервничал. В Прощеное Воскресенье у меня прощения просил. Под шумок.
Якович: - Каков еврей! А когда я его спросил, был ли он в останкинском храме, он смутился, сказал, что евреи Христа не признают.
Лика: - Нет, мне это нравится, весь мир на христианство подсадили, а сами в сторону!
Дурашенко: - Смейтесь, смейтесь! Придет новая власть, и нас всех уволят!
Лика: - Меня нет – я мать-одиночка.

Дурашенко психует, бежит к телефону, который разрывается от звонка.

Якович: - Отстали от тебя приставы?
Лика: - Еще бы! Долг я закрыла. Ахетипов как, поправляется?
Якович: - К счастью, да. Скоро выйдет Марья Васильевна, и тебя снова начнут есть.
Лика: - Им больше ничего не придется изобретать. В августе моему сыну исполнится четырнадцать, и я потеряю статус матери-одиночки. А значит, случайно попаду под сокращение.

Дурашенко, положив трубку, бледнее бледного начинает кричать.

Дурашенко: - Товарищи! Несчастье! Наш Глеб подавился рыбьей костью, и его только что увезли в больницу.

Диана и Бромлей соскакивают с мест.

Бромлей: - Но он жив?

Входит Селин.

Селин: - Скорее жив, чем мертв. Мертв больше от паники.
Лика: - Не везет что-то кинопоказу, то Директор берцовую кость сломает, то редактору кость поперек горла встанет… Игра в кости какая-то.
Дурашенко: - Ведьма! Лика – ведьма! Это она всех изводит!

Берет ножницы и бросается на Лику. Селин предотвращает нападение, удерживает рвущуюся Дурашенко, что есть сил.

Лика: - Таня, и когда уже ты разберешься со своими православными демонами? Все, я пишу заявление по собственному желанию. Конец фильма!

Срабатывает противопожарная сигнализация.

Громкоговоритель: Внимание, учебная тревога, просим сотрудников покинуть свои рабочие места и подготовиться к эвакуации.

В опустевшем опен-спейсе материализуется Кискин и самозабвенно играет на саксофоне.

(с) Вероника Плеханова

Категория: